Собор - это всероссийское Общественно-политическое движение, ядром которого является одноименная Межрегиональная патриотическая общественная организация. 8-950-747-79-01 Соборность - это свобода и единство людей на основе абсолютных ценностей. 8-950-747-79-01 Русский имперский национализм - это политическая идеология Собора. 8-950-747-79-01

Что есть человек?



Беда наша в том, что мы не обращаем внимания на самые важные слова сильных мира сего. А они - как тайные знаки, которые посвященным указывают на будущее. Потом историки даже удивляются: зачем эти слова были сказаны? Кому они были предназначены?

Сталин на склоне лет сказал туманную вещь: как раз когда социализм укрепится, у нас произойдет обострение классовой борьбы. Уже в 50-е годы, помню, это высмеяли как какой-то бред - и что же мы видим сегодня?

Важную вещь сказал Андропов: "Мы не знаем общества, в котором живем". Это заболтали, а ведь признание потрясающее, знак беды. Как это так - многолетний начальник КГБ, знает про всех всю подноготную и вдруг такое говорит. И что же вся эта рать академиков - философов, экономистов? Как это не знаем своего общества? Как же им можно управлять, куда-то вести?

Дальше - больше. Горбачев объявил перестройку и повторил буквально те же слова. И никто не ахнул. Как же ты, не зная общества, в котором мы живем, берешься его перестраивать? Это все равно что начать перестраивать дом, не зная его устройства. Как раз и подпилишь балки, перерубишь кабель. Тогда мы не усомнились, стали аплодировать. А ведь когда в главных лозунгах концы с концами не вяжутся - это первый признак, что дело нечисто. Пойдет ли разумный человек к врачу, который тут же потащит его на операционный стол, приговаривая: "Эх, не знаю я анатомии, не изучал я медицины"? А мы и слова не сказали, только попросили нас покрепче усыпить.

Сегодня, когда столько шишек свалилось на нашу голову, пора бы нам понять, что на мудрость вождей слишком надеяться не следует, надо думать своей головой. Даже те, кто камня за пазухой не держал и о государственном воровстве не помышлял, оказались несостоятельны. Вот Н.И. Рыжков - хороший, честный человек. Но что такое было советское хозяйство, он по-настоящему не понял. Его правительство напринимало законов, которые это хозяйство угробили. Конечно, рядом были "умные", которые ему эти законы нашептали, но если знать свое общество, в голову не придет разрешать кооперативам внешнюю торговлю. Ведь если тонна солярки стоит внутри страны два доллара, а за границей пятьсот, то кто же удержится от соблазна переправить ее за рубеж?

Обязаны мы без вождей и без академиков, сами порассуждать, что это за общество такое - Россия (а недавно СССР). Мы же чувствуем, что оно - не такое, как Запад, который нам навязывают как образец. В чем же различия? Насколько они глубоки? От чего мы должны отказаться, чтобы "вернуться в цивилизацию" по команде целой армии Гайдаров? Мы можем об этом рассуждать, даже не указывая: это - хорошо, а это - плохо. Чтобы Гайдаров не обижать. Просто определим, что мы имеем в действительности, не споря о вкусах.

Мы понаслышаны о том, что бывают разные общественно-экономические формации - рабовладельческий строй, феодализм, капитализм, социализм. Но разные общества различаются не только этим, а нередко это и не главное. Ведь каждому понятно: Россия оставалась Россией и при Иване Грозном, и при Керенском, и при Сталине. А феодализм в Китае был совсем другим, чем во Франции (например, в Китае не было крепостного права). Составить набор признаков, по которым можно было бы достоверно описать тип каждого общества (каждой культуры), - огромная проблема всех общественных наук. За последние полвека она во многом решена.

В одном из недавних номеров мы уже коротко перечислили главные признаки, по которым различаются два типа обществ, - современное и традиционное. Рассмотрим один такой признак, чуть ли не главный (впрочем, все они сильно связаны, как черты лица в портрете). Это ответ на вопрос: "Что есть человек?". Культура любого народа всеми своими образами отвечает на этот вопрос. Из него вытекает и все остальное: как человеку следует жить с другими людьми (желаемое общественное устройство), что такое собственность и как надо вести хозяйство, каковы обязанности государства перед гражданином и гражданина перед властью.

То общество, которое обозначают словом Запад, возникло четыре века назад на обломках средневековой Европы. Это была глубокая и болезненная "перестройка". В огне войн, смут, религиозных битв погибла добрая половина населения. Одних "ведьм" сожгли около миллиона. Из всего этого вышли новая религия (протестантство), новое хозяйство (капитализм) и новый человек - свободный индивидуум.

Что означает само это слово и откуда оно взялось? Ин-дивид это перевод на латынь греческого слова а-том, что по-русски означает неделимый. Человек стал атомом человечества - свободным, неделимым, в непрерывном движении и соударениях. Особый большой вопрос - от чего был "освобожден" человек, когда его превратили в атом. То есть, в чем суть свободы в западном обществе - ведь в каждой культуре свободы и несвободы свои, собрать понемножку самого приятного отовсюду невозможно. Но для нашей темы возьмем только одну сторону дела: когда средневековая Европа превращалась в современный Запад, произошло освобождение человека от связывающих его солидарных, общинных человеческих связей. Капитализму был нужен человек, свободно передвигающийся и вступающий в отношения купли-продажи на рынке рабочей силы. Поэтому община всегда была главным врагом буржуазного общества и его культуры.

В России разрыва этих связей не произошло, несмотря на множество попыток от Столыпина до Гайдара. В России сам смысл понятия индивид широкой публике даже неизвестен. Здесь человек в принципе не может быть атомом - он "делим". В православии он - соборная личность, средоточие множества человеческих связей. Он "разделен" в других и вбирает их в себя. Здесь человек всегда включен в солидарные группы (семьи, деревенской и церковной общины, трудового коллектива, пусть даже шайки воров).

Между соборной личностью и индивидом - духовная пропасть, через которую нет моста. Индивид не может быть "немножко делимым". А общинное мироощущение в том и состоит, что Я включаю в себя частицы моих близких - и всех моих собратьев по народу, в том числе живших прежде и придущих после меня. А частицы Меня - во всех них, "без меня народ неполный".

На Западе же само понятие "народ" изжито, там есть граждане, сообщество индивидов. Будучи неделимыми, они слепиться в народ и не могут, они образуют гражданское общество. А для нас народ - очень важное понятие. В народе мы связаны и с нашими мертвыми, они как бы смотрят на нас, и с нашими потомками - за них болит сердце.

Распыление народа на людей-атомов породило новое государство. Образом его уже была не семья с царем-батюшкой, а свободный рынок, на котором государство - полицейский. В основе этого государства лежал расизм. Вроде бы он возник, чтобы с чистой совестью захватывать и грабить колонии, но дело глубже. Объектом этого расизма были не только посторонние "дикари", но и свои неимущие (что, конечно, вызывало ответный расизм с их стороны). В XIX веке основатели политэкономии говорят о "расе рабочих", а премьер-министр Англии Дизраэли о "расе богатых" и "расе бедных". Пролетарии и буржуи стали двумя разными расами.

Россия до этого дойти не успела. Когда Столыпин начал уничтожать общину, а потекших на заводы крестьян стали превращать в пролетариев, возникло такое возмущение, что революция стала неизбежной. Это произошло вовсе не потому, что рабочие плохо питались. Русская культура категорически отвергла мысль, будто люди от природы не равны, а делятся на сорта. Только сегодня, впервые в истории пресса и телевидение на русском языке излагают бредни самого дремучего расизма (причем в основном направленного против русских - ленивы, в душе рабы и пр.).

В Европе превращение "общинного" человека в индивида и исходное неравенство людей религиозно оправдала Реформация, из которой возникли новые церкви и огромное множество сект. Протестанты во многом отошли от Евангелия и сблизились с иудаизмом (сейчас даже принято говорить, что Запад - иудео-христианская цивилизация). Главное для нас в том, что Реформация означала отказ от идеи коллективного спасения души. Именно эта идея и соединяла людей в христианстве: все люди - братья во Христе, Он за всех нас пошел на крест.

Все вывернулось. В сословном обществе люди обладали разными правами (не равны перед законом), но все входили в одно религиозное братство. В новом, классовом обществе Запада, напротив, люди стали равны как атомы, как индивидуумы с одинаковыми правами перед законом. Но вне этих прав, в отношении к Богу они не равны и братства не составляют. Это общество возникло на идее предопределенности. Это значит, что люди изначально не равны, а делятся на меньшинство, избранное к спасению души, и тех, кому предназначено погибнуть в геенне, - отверженных.

Вдумайтесь в утверждение кальвинистов (1609 г.): "Хотя и говорят, что Бог послал сына своего для того, чтобы искупить грехи рода человеческого, но не такова была его цель: он хотел спасти от гибели лишь немногих. И я говорю вам, что Бог умер лишь для спасения избранных". Шотландские пуритане даже не допускали к крещению детей тех, кто отвергнут Богом (например, пьяниц). Это - отход от сути христианства назад, к идее "избранного народа". Видимым признаком избранности стало богатство. Бедность ненавиделась как симптом отверженности. Кальвин настрого запретил подавать милостыню, а в Англии безработных собирали в страшные "работные дома". Принятые в Англии законы о бедных поражают своей жестокостью.

Чтобы полностью уничтожить, растереть в прах общину с ее чувством братства и дружбы, на человека Запада было оказано не только мощное экономическое и политическое давление, часто с огромным насилием. Была создана и мощная идеология. Стали по-своему трактовать слова пророка Иеремии: "Проклят человек, который надеется на человека". Читались проповеди, разоблачающие дружбу как чувство иррациональное. Отрицались все сугубо человеческие связи сердца. Это видно из такого общего правила: "Добрые дела, совершаемые не во славу Божью, а ради каких-то иных целей, греховны". Вдумайтесь: вся теплота человеческих чувств, которая была освящена христианством, теперь отвергнута. Остались или дела по расчету, исключающие понятие Добра, или дела во славу Бога, исключающие влияние интересов человека.

Если мы вспомним русские песни и сказки, Пушкина, Льва Толстого и Твардовского, советские фильмы и весь наш человеческий обиход, то поймем, насколько все наши мысли и чувства далеки от представления о человеке как индивидууме. И главная причина наших нынешних бед в том, что нас насильно пытаются "реформировать" - вытравить всяческую общинность, перенять иные мысли и чувства. А.Н. Яковлев прямо сравнивал перестройку с Реформацией (и не он один). А мы не понимали, о чем идет речь, чего от нас хотят. Думали, все обойдется рынком и демократией.

Чего же добились наши реформаторы, нанеся тяжелый удар по всему нашему жизнеустройству? Почему буксует их реформа и сможет ли из нее выйти что-нибудь дельное? Исток кризиса в том, что в главном вопросе бытия власть потеряла общий язык с подавляющим большинством народа. Его не удалось "реформировать" и соблазнить индивидуализмом. Все, что удалось за десять лет, - это духовно измордовать человека.

Вот признание директора Института антропологии и этнографии В. Тишкова, главного официального "специалиста по человеку": "Фактически мы живем по старым законам, старого советского времени. Проблема номер один - низкое гражданское самосознание людей. Нет ответственного гражданина... У нас даже человек, севший в такси, становится союзником водителя, и если тот кого-то собьет или что-то нарушит, он выскочит из машины вместе с водителем и начнет его защищать, всего лишь на некоторое время оказавшись с ним в одной компании в салоне такси. При таком уровне гражданского сознания, конечно, трудно управлять этим обществом".

Демократ и западник В. Тишков видит в этом низкое гражданское сознание, чуть ли не природный порок русского человека. Пусть ругается. На деле это именно общинное, братское чувство, которым мы держимся и живы, несмотря ни на какие реформы. В нем - наша надежда.

Но и иллюзий не должно у нас быть. Нельзя приписывать тому или иному типу общества какие-то чудодейственные достоинства, гарантии благополучия. Это наивное увлечение. Исторические обстоятельства в условиях глубокого кризиса могут каждое общество толкнуть в самый страшный коридор. Чтобы этого не произошло, надо знать самих себя и защищать свою сущность. Не позволять неразумным властителям и их хитроумным советникам пытаться эту сущность сломать.

Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Источник

Наверх